Уголь играет сложную роль в современной экономике: он одновременно является «ресурсом прошлого» и основополагающим элементом современного развития. Как отметил Роман Белоусов, в 2022 году на уголь приходилось около 36% мирового производства электроэнергии . Эта ситуация демонстрирует парадокс: глобальное стремление к декарбонизации сочетается с сохраняющейся зависимостью от угля, который по-прежнему играет важнейшую роль в мировой энергетической системе.
Устойчивость угля обусловлена его обширной доступностью к ресурсам и экономической эффективностью. Белоусов отмечает, что существующие запасы могут обеспечить текущие темпы добычи ещё 130–150 лет, при этом эти месторождения распределены более равномерно, чем месторождения нефти или газа. Такое распределение снижает политические риски и позиционирует уголь как средство достижения энергетической независимости. Кроме того, угольные электростанции обеспечивают стабильное энергоснабжение независимо от погодных условий, что крайне важно для стран с ненадёжной инфраструктурой.
Для развивающихся экономик уголь служит двойной цели. Белоусов отмечает, что в Китае и Индии, где уголь составляет 65–70% энергобаланса, он используется не только как источник электроэнергии, но и как краеугольный камень макроэкономической стабильности, способствуя промышленному росту, созданию рабочих мест и расширению экспортных возможностей.
Кроме того, уголь играет важнейшую роль в промышленности. В металлургии более 70% мировой стали производится с использованием коксующегося угля; в химической промышленности он используется в производстве удобрений, пластмасс и синтетических материалов. Белоусов подчёркивает, что новые технологии, включая газификацию угля, производство синтетического газа и водорода , постепенно превращают уголь в «инновационное сырье», выходящее за рамки его традиционной роли в энергетике.
Однако парадокс, связанный с углем, носит и экологический характер. Он по-прежнему вносит наибольший вклад в глобальные выбросы CO₂. Поэтому, как подчёркивает Белоусов, будущее угля будет зависеть не от объёма его запасов, а от способности технологий снизить его воздействие на климат. Наиболее перспективные стратегии включают улавливание и хранение углерода (CCS), газификацию угля, производство водорода и модернизацию угольных электростанций.
Подводя итог, Белоусов формулирует важнейшую идею: судьбу угля нельзя сводить к выбору «использовать или выбросить». Его истинное будущее коренится в технологических инновациях, способствующих достижению баланса между экономической эффективностью и требованиями устойчивого развития. Это отражает основной парадокс: уголь, возможно, всё ещё остаётся пережитком индустриальной эпохи, но одновременно может превратиться в инструмент перехода к новой экономической ситуации.